К 140-летию Александра Ивановича Черского

Среди имён на географической карте России  вы обязательно увидите  в названиях горных хребтов в Сибири хребет Черского. Есть ещё посёлок Черский на Колыме в Якутии, пик Черского на Хамар-Дабане, гора Черского на Байкальском хребте и не только.

Ян Доминикович Черский – известный геолог, палеонтолог, географ внёс огромный вклад в изучение Восточной Сибири, куда попал за участие в Польском восстании, будучи студентом Виленского дворянского института. Биографы Черского называют его поляком, белорусом и даже литвином или литовцем. Хотя говорил он на белорусском языке и сам называл себя белорусом, к тому же и в Польше никогда не был.  В Иркутске, где Ян Черский находился после службы рядовым в 1-ом Западно-Сибирском линейном батальоне в Омске, он познакомился с   Маврой Павловной Ивановой.  Эта удивительная женщина стала  женой, верным другом и спутницей Яна Черского во всех  путешествиях по Восточной Сибири.  Пятого июля 1879 года во время сильного пожара в Иркутске Мавра Павловна была вынуждена уехать к своей сестре в село Александровское, где в дороге родила сына, которого назвала Александром. Спустя два года в этом же селе состоялось венчание Черских.

После 22-летней ссылки в 1885 году Я.Д. Черскому было разрешено выехать с женой и сыном в Петербург, где  он стал  палеонтологом Императорской академии наук. Он описал сотни тысяч костей ископаемых животных, обработал ископаемую фауну сибирских млекопитающих, основываясь на огромном сравнительном материале, собранном им во всех музеях Петербурга и в других научных центрах России.

Саша Черский воспитывался в спартанских условиях, его не ласкали, и если отец был доволен поведением сына, то говорил, что «это хорошо, Александр Иванович». А если ребёнок   падал и ушибался, начиная плакать, то ему говорили «сам виноват».

Мальчик подрастал, наступило время получать образование. Он хорошо сдал вступительные экзамены и был зачислен в  гимназию №9  Петербурга.

В 1891 году Академия наук организует экспедицию на три года на северо-восток страны, которую возглавил Я.Д. Черский. Вместе с родителями отправился и Саша – двенадцатилетний сын – гимназист. Маршрут проходил через всю Россию до Якутска, где был сформирован караван, и далее через Верхоянский хребет на Индигирку и Колыму.  В суровых условиях закалялся характер будущего учёного-натуралиста. Несмотря на юный возраст и благодаря своей выносливости, здоровью, пытливому уму и хорошему характеру, без упрямства и капризов Саша оказался прекрасным помощником в научной работе. Он хорошо стрелял, собирал коллекции, вёл дневники и делал зарисовки береговых отложений с остатками ископаемых животных, рисовал виды гор и тайги.

Летом 1892 года в экспедиции случилась большая беда – во время плавания по Колыме умер отец Саши. До последних дней жизни Ян Черский проводил наблюдения, осуществлял руководство экспедицией. Зная, что жить ему осталось считанные  дни (был болен туберкулёзом), он привёл в порядок все записи, отчёты по экспедиции, завершать которую пришлось его жене и сыну. Ивана Дементьевича, так Черского звали в России, похоронили за полярным кругом, у устья реки Омолон.  Мавра Павловна осталась одна с казаком и проводниками якутами. «Переживая огромное горе (смерть отца), Саша сразу стал взрослым человеком и помощником мне», — вспоминала М. П. Черская.

После возвращения из экспедиции Саша продолжил учёбу в гимназии, после окончания которой поступил и в 1904 году блестяще закончил физико-математический факультет Петербургского университета.  Как стипендиату Академии наук, ему предоставлялась возможность работать при университете. Но верный своим юношеским мечтам, он решил посвятить свою жизнь изучению Дальнего Востока.

Вскоре представился счастливый случай. В Петербург по делам приехал директор Русско-Китайского банка Кон, который через своих знакомых искал учителя для своего сына, собиравшегося поступать в Кембриджский университет.   Ему порекомендовали Сашу Черского. Кон предложил очень хорошие материальные условия и даже поездку в Японию.

Так, волею судьбы оказался А.И. Черский во Владивостоке. Всё свободное время он проводил в музее Общества изучения Амурского края.  А в 1908 году поступил консерватором в этот музей. Начались его поездки по Приморью с целью изучения животного мира края. Вместе с ним была в этих путешествиях его жена Мария.

Зимой 1911 г. Александр Иванович был командирован Распорядительным комитетом Общества изучения Амурского края в Петербург для обработки научных материалов.

В январе 1915 года он перешёл на службу в Управление рыбными и пушными промыслами и в том же году уехал на Командорские острова, где работал в качестве старшего наблюдателя. Здесь   занимался преимущественно изучением биологии голубого командорского песца.  Результатом этих исследований стала опубликованная в 1919 году довольно большая работа «Командорский песец» (Материалы по изучению рыболовства и пушного промысла на Дальнем Востоке 1919. Выпуск 1. Токио: тип. Японо-русского клуба, 1920. II, 111 с.).

Весной того же года Черский был назначен директором Управления по охране песцового промысла на Командорских островах. В его ведении находились остров Беринга и остров Медный. На острове Медном Черский остался зимовать до весны 1920 г., а  препаратор А. Г. Кузнецов, долгие годы проработавший вместе с А. И. Черским и бывший с ним на Командорских островах, вернулся работать в трест «Дальрыба».  Зимой 1920 или 1921 года Александра Черского не стало.   Причина и дата смерти учёного так точно и не установлена.   Официальные справки, выданные его жене, указывали то 1921 г. (справка Общества изучения Амурского края), то 1920 г. (справка директора Звероводческого совхоза на Командорах Саута).

В связи с событиями гражданской войны на востоке ни один советский пароход в 1920 году не мог заходить на Командорские острова. На о. Медном, как выяснилось потом, создалась крайне тяжелая обстановка. Туда несколько раз приходил какой-то катер и прибывавшие на нем обирали и спаивали алеутов. С пароходом «Магнит», который направлялся в 1921 г. в Петропавловск с продуктами, Кузнецов, обеспокоенный судьбой любимого руководителя, добрался до Медного и здесь узнал о трагической смерти Александра Ивановича.

Некто Храмов, досмотрщик на песцовом промысле, объявил себя после смерти Черского начальником острова.  Он показал Кузнецову могилу Черского, бережно охраняемую местным населением и вручил ему записку Черского, имеющую форму завещания. В ней покойный просил распределить свое имущество между сотрудниками, работавшими с ним в последнее время, а рукописи свои просил вручить какой-нибудь научной организации во Владивостоке. С запиской Кузнецову была вручена японская закрывающаяся соломенная корзинка среднего размера, до отказа заполненная исписанными полевыми книжками.

Кузнецов опрашивал местных жителей, пытаясь выяснить картину произошедшего. На основании его информации и существует версия о том, что Черский принял яд, не выдержав суровых условий жизни и ввиду отсутствия в течение двух лет какой-либо связи с Большой землёй, а также сложных взаимоотношений с группой алеутов, угрожавших Черскому убить его, если он не даст спирта и денег.  По возвращению во Владивосток Кузнецов передал в научный отдел «Дальрыбы» К. И. Воронову корзинку с рукописями и посмертную записку, которые впоследствии затерялись.

В 1966 году на острове Медном работала экспедиция, в составе которой была Нина Александровна Бондарева, действительный член Географического общества СССР. В беседах с алеутами она выяснила, что они опровергают версию самоубийства Черского, считая причиной смерти случайное отравление лекарственными препаратами, которыми лечился сильно заболевший учёный. Алеутка  Юлия Сергеевна Ладыгина  была среди тех, кто провожал А.И. Черского в последний путь.  Но показать его могилу Н.А. Бондаревой она не могла, так как проживала на тот момент в Никольском.

Жительница села  Преображенское – Екатерина Александровна Сторчак работала у Черского домоправительницей. Она вспоминала, что вся квартира учёного была заполнена гербариями, коллекциями, препарированными органами животных, чучелами птиц, это была настоящая научная лаборатория.

Нам удалось узнать, что сын Александра Ивановича и Марии Николаевны Черских Николай проживал в городе Ростове-на-Дону вместе с матерью.   С помощью социальных сетей в интернете, благодаря белорусскому землячеству в Иркутске им. И.Д. Черского нам посчастливилось  найти потомков А.И. Черского и связаться с ними. Мы благодарны правнучке учёного Нелли  Хачиковне Пароникян-Черской и  потомку по линии сестры Яна Черского Андрею Викторовичу  Дуглас, предоставивших фотографии из семейного архива Черских для выставки к 140-летию А.И. Черского в Алеутском музее.

Именем  Александра Черского названы многие виды растений и животных Дальнего Востока, в том числе обитающие в реках Приморья бычок-подкаменщик Cottus czerskii, гольян Phoxinus czekanowski czerskii и пескарь-губач Sarcocheilichthys czerskii. Его имя также носит мыс на восточном берегу острова Русского вблизи Владивостока. О нём написана повесть «Путешествие Саши Черского» Г. Ревзина.

На острове Медный, на территории бывшего села Преображенское, ещё в 1990-тые была установлена памятная плита Александру Черскому. Весной 2016 года она оказалась расколота. Остров Медный – заповедная территория и кроме научных сотрудников и туристов там никто не бывает. Три года назад мы обратились со страниц газеты «Алеутская звезда» о необходимости восстановления памятного знака Черскому на Медном, тем более, что  грядёт его юбилейная  дата.  И вот совсем недавно  получили информацию от Е. Г. Мамаева, зам. директора по науке  заповедника «Командорский», что новая памятная плита изготовлена и  при первой возможности будет установлена   на Медном,  там, где скончался известный учёный Александр Иванович Черский.

Памятная плита Черскому, фото В.В.Лисовского,2008 год

Н.С. Фомина, Алеутский краеведческий музей,  (при подготовке материала использованы воспоминания М.Н. Черской).

Добавить комментарий