Георг Стеллер, к 310-летию со дня рождения

Стеллер явился одной из благороднейших личностей, которых дала немецкая земля подымающемуся русскому национальному сознанию. В.И. Вернадский

Имя Георга Стеллера  хорошо знакомо жителям  острова Беринга.  Самая высокая точка  острова – гора Стеллера, на западном побережье находится удивительное творение природы –«Арка Стеллера». На островных побережьях регулярно  вымывает  из песка кости вымершего млекопитающего  – коровы Стеллера.  Когда-то гнездился на Командорских островах  Стеллеров баклан, большие стаи Стеллеровой гаги  каждую  зиму держатся у командорских берегов. Перечень географических объектов, представителей животного и растительного царств, в названиях которых сохраняется память о выдающемся натуралисте 18 столетия, можно продолжать и продолжать.   Так кто же он был – удивительный учёный, проживший всего   37 лет, и оставивший такой след в науке?

Десятого марта 1709 года, триста десять лет назад  в небольшом городке Германии Виндсхейм (Виндсхайм) неподалёку от Нюрнберга  в семье Якоба Штёллера-   кантора латинской школы и органиста церкви Св. Килиана родился мальчик.  Ему была уготована необычная, полная  приключений  и путешествий жизнь в чужой стране, и в которой  волею судьбы   завершился его жизненный путь.  Этим мальчиком  был  – Георг Штеллер ( Штоллер), или, как его потом  называли  в России, Стеллер. Кстати,  именно так он сам впоследствии стал подписывать донесения и рапорты, отчёты и  рукописи в период Второй Камчатской  экспедиции.

Сюзанна Луиза, урождённая Бауманн, мать будущего известного натуралиста,  с первых лет жизни  Георга – своего четвёртого ребёнка, обратила внимание на его необычайную любознательность и  музыкальную одарённость.  В пятилетнем возрасте он поступил в гимназию, с отличием закончил её и продолжил образование в 1729 году  в  Виттенбергском  университете. В 1731 году  стал  студентом университета в  Галле близ Лейпцига, где не просто учился, но и преподавал. Здесь началось серьезное увлечение ботаникой, которая наукой того времени рассматривалась лишь как дополнение к фармакологии и изучала в основном целебные свойства растений. Итогом трехлетнего обучения стали успешно сданные экзамены в Медицинской Оберколлегии.

Но каким образом Георг Стеллер оказался в России?  Согласно версии его брата Иоанна Августина  будущий известный исследователь Сибири и Камчатки, не найдя работы в Германии,  в 1734 году отправился к Данцигу (Польша), где был принят на службу врачом в находившуюся там русскую армию. После  взятия 26 июня (7 июля) 1734 года Данцига он был отправлен по распоряжению генерал-аншефа  Петра  Ласси на корабле в Петербург  для сопровождения   русских раненых и больных солдат.

В Петербурге Георг Стеллер познакомился со  сподвижником Петра  I,  бывшим архиепископом новгородским, Феофаном (Прокоповичем).   Весёлый нрав, ум, медицинские знания  Стеллера пришлись по душе Феофану, который принял его к себе в качестве домашнего  врача.   Но быть просто врачом  Стеллеру  явно  недостаточно. Его пытливый ум жаждал  новых открытий и познаний. Узнав про экспедицию  в Сибирь, он выразил желание присоединиться к ней.

Феофан дал ему рекомендательное письмо к президенту Петербургской академии наук барону Корфу, и по  ходатайству архиепископа Стеллер  был принят на службу в Академию адъюнктом натуральной истории при Камчатской экспедиции с жалованьем в 660 рублей  в год, что и было оформлено контрактом от 7 февраля 1737 года.  Адъюнкт – высокое звание  и  соответствует современному званию член-корреспондента Академии наук.  К контракту академик Амман приложил свидетельство о выполненных Стеллером  описаний растений и животных  пригорода столицы, что характеризовало его как знающего специалиста биолога.

В этот же год  Георг Стеллер отправился в Сибирь догонять основной  академический отряд экспедиции.  В 1738 году  в Томске он тяжело заболел горячкой, причём  бывшие с ним  рядом товарищи   уже и не надеялись на благополучный  исход, но молодой организм победил болезнь. 20 января 1739 года добрался до Енисейска, где зимовали тогда профессора  Герхард Миллер и  Иоганн Гмелин. Прибывший молодой немец произвёл на господ учёных самое лучшее впечатление.  В своей работе”Reise durch Sibirien”  И. Гмелин так характеризовал Стеллера, отмечая с  самой лучшей стороны  его выносливость, нетребовательность и работоспособность: “Он вовсе не был обременен платьем, …….. и имел одну посуду, из которой ел, и в которой готовились все его кушанья. Ему было ничего проголодать целый день без еды и питья, когда он мог совершить что-нибудь для пользы науки, и при этом его нисколько не огорчали лишения в жизни. Несмотря на всю беспорядочность, выказываемую им в его образе жизни, он, однако, при производстве наблюдений был чрезвычайно точен и неутомим во всех его предприятиях, так что в этом отношении у нас не было ни малейшего беспокойства”. Тем не менее, отношения с профессорами складывались  не всегда гладко, возникали конфликты.  Стеллера возмущало, что к нему относятся как к русским студентам И. Горланову, С. Крашенинникову и др. Он  доносил в Академию, что в силу заключенного с ним контракта и его звания  он вовсе не считает себя подчиненным академиков Гмелина и Миллера.

20 августа 1740 года Стеллер достиг   Охотска.  А уже 8 сентября отправился к Камчатке  на недавно построенном судне “Охотск” и 21 сентября прибыл к устью реки Большая. На Камчатке Стеллер  не только “чинил ботанические наблюдения и прочее, что касается до натуральной истории”, но интересовался и другими вопросами: посылал в Сенат различные проекты о лучшем способе управления этой областью, о местах, в каких необходимо построить еще остроги, и указывал Синоду способы обращения камчадалов в христианство.

В начале 1741 года Стеллер получил от капитана-командора Витуса Беринга предложение участвовать в плавании к берегам Америки. Натуралист дал согласие, однако,  послал Сенату подробное донесение, в котором просил,  чтобы его “морской вояж с Берингом не причтен был ему в вину”. Свое намерение отправиться с экспедицией Беринга он объяснял  тем, что в команде Беринга нет человека, “который бы натуру земли, минералы исследовал и познать мог, незнаемые звери, птицы, рыбы, травы и прочее, что до натуральной истории касается, наблюдать и подлинное историческое описание сочинить мог”.  Далее в своём донесении Стеллер  указывал: “Также ежели какие найдутся люди, то никто из офицеров (Беринга) не мог бы их натуру, возраст, обычай, поступки и житие подлинно наблюсти и историческое описание тех народов сочинить, а потому твердое намерение восприять морской вояж возымел я, дабы не токмо минералы наблюдать, но все, что к пользе государственной, чинить мог”.

Сегодня, знакомясь с дневником натуралиста о плавании к Америке, понимаешь, какие сложные взаимоотношения были у него с офицерами пакетбота «Св.ап. Пётр».  Возможно, виной тому был непростой характер исследователя. И в то же время, ведь  во многом благодаря Стеллеру удалось избежать большего числа жертв в период зимовки на необитаемом острове.  Его настойчивые требования  постоянной двигательной активности команды, поиски и использование съедобных растений в качестве чая и  пищевых добавок, вовлечение зимовщиков в различные виды деятельности, его личный пример,  оптимизм  воодушевляли измученных людей, не  давали повода к унынию и апатии.  Во время  пребывания  на острове Стеллер написал  одну из самых лучших своих научных работ: “De bestiis marinis”,или “О морских зверях”, опубликованную уже после его смерти  в 1751 году. Физико-географическое описание Берингова острова, выполненное Стеллером, было  напечатано  Петром Палласом, немецким учёным  и путешественником   лишь много лет спустя в 1781году.

После  возвращения  экипажа «Св. Петра»  в Авачу в последних числах августа 1742 года Георг Стеллер продолжил свои научные исследования Камчатки. Вместе с художником Беркханом  совершил поездку на Курилы, где живописец зарисовывал бобров, незнакомые виды растений. Это сейчас без  фотоаппарата, который  во многом облегчает идентификацию  растений и животных, невозможно представить полевые  исследования в биологии, а в 18 веке аналогичную работу выполняли живописцы и сами учёные,  многие из них великолепно рисовали.  Результаты научных изысканий Стеллера на Камчатке были опубликованы в 1774 году в Лейпциге в книге «Описание земли Камчатской».  Прошло два с лишним столетия, когда в 1999 году  ОАО «Камчатский печатный двор» напечатал русский вариант этой  книги Георга Стеллера.

Получив известие о завершении Второй Камчатской экспедиции,  Стеллер 3 августа 1744 года  покинул Камчатку и направился в Охотск.   Ещё  в Большерецке  он стал свидетелем   притеснений туземцев со стороны мичмана Василия Хметевского, о чём и уведомил Сенат.  В свою очередь мичман отправил донос на Стеллера. Поэтому  по прибытии в Иркутск, Георг Стеллер  был  призван в канцелярию, но после его объяснений иркутская провинциальная канцелярия нашла, что “винности Стеллеровой не признавается”, о чем 30 января 1746 г. и послала донесение Сенату.

В  апреле того же года учёный уже находился  в Соликамске, где был вынужден оставить в саду Демидова часть редких растений, так как при дальнейшей их перевозке они неминуемо бы погибли.  Все лето 1746 года он  провел за исследованием Пермского края “в трояком царстве натуры”. “Сей труд, — писал  натуралист в своем донесении Академии, — есть наиполезнейший для меня. Мои за десять лет пред сим на догадках основанные положения, касающиеся до растительности и до разных мест плант, теперь сделались более верными и неопровержимыми, ибо около половины сибирских и камчатских плант на таких же местах в Пермии паки нашлись”.

Но судьба оказалась неблагосклонна к учёному.   Неразбериха с  распоряжениями Сената, посылаемыми с курьерами, привела к тому, что Стеллера снова арестовали и  отправили в Иркутск,  для дознания. Пока через всю страну мчались на перекладных курьеры из Сибири в Петербург и обратно, ситуация прояснилась лишь  в Таре, где Стеллер окончательно был освобождён из-под стражи и  направился в столицу.  Начались холода, на пути к Тюмени  он заболел и 12 ноября 1746 года скончался от горячки. Его похоронили как лютеранина  на правом берегу реки Туры.  А спустя несколько десятилетий   паводок  разрушил и смыл  захоронение.

После смерти Стеллера осталось много очень ценных рукописей, но к великому сожалению, не все они были переданы   в Академию наук. Подробную опись сохранившегося  архива учёного  в своё время сделал академик Степан Петрович Крашенинников.

Прошли годы.  В 1870 году П. Пекарский  в “Истории Императорской академии наук в Петербурге” опубликовал  биографию Георга Стеллера –  выдающегося учёного, участника Второй Камчатской экспедиции, опираясь на подлинные  документы и свидетельства.

Известный американский исследователь  Леонард Стейнегер, для которого Стеллер был настоящим кумиром,  много лет собирал  сведения о жизни замечательного натуралиста и путешественника и в  1936 году издал   его самую  полную биографию.

Волна интереса к личности Стеллера  как в Германии, так и в России поднялась в 1990-тые годы в связи с празднованием  300-летия университета в Галле, когда вспомнили о нём и 250-летия  плавания к берегам Америки Второй Камчатской экспедиции и открытия Командорских островов. В мире стали проводить конференции, посвящённые Стеллеру, публиковать его работы и книги, было создано Стеллеровское общество в Германии.

13 сентября    2009 года в Тюмени  на месте захоронения Георга Стеллера установили  памятный знак  учёному, известному исследователю Сибири и Камчатки.

Георг Стеллер  – это отдельная страница  истории Командорских островов.  К юбилейной дате со дня рождения учёного сотрудники  Алеутского  краеведческого музея подготовили  выставку «Путь к признанию».  На ней посетители познакомятся со страницами жизни  прекрасного естествоиспытателя, его книгами и публикациями, с  фотографиями животных и растений, в названиях которых сохраняется имя Георга Стеллера, скульптурными и живописными портретами  натуралиста, выполненными  разными  художниками, поскольку прижизненных изображений исследователя не сохранилось.

 

1 марта 2019, Н.С. Фомина, методист Алеутского краеведческого музея.

Добавить комментарий