Александра Васильевна Эванян

Поделитесь, пожалуйста, этой записью
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Как-то недавно, листая старые номера газеты «Алеутская звезда» за 1975 год из фондов музея, я наткнулась на серию рассказов о ветеранах Великой Отечественной войны, написанные писателем Леонидом Пасенюком к 30-летию Победы.  Один из них был об Александре Васильевне Эванян.  Впервые о том, что Александра Васильевна воевала, я узнала от Сергея Илларионовича Сушкова, старожила.  Он долгое время был Председателем Совета ветеранов Алеутского района и собирал сведения о ветеранах Великой Отечественной войны, проживавших на Командорах.   С младшей дочерью Александры Васильевны – Зайцевой Ольгой Георгиевной мы были коллегами и проработали много лет в   педагогическом коллективе в Никольской средней школе.

Александра Васильевна в шестидесятые годы приехала на работу на остров Медный. Затем после закрытия села Преображенское перебралась на о. Беринга, где трудилась в строительном участке. Выйдя на пенсию, Александра Васильевна вернулась в родные места, в Горьковскую область, в Дзержинск.  Позднее, она ещё раз приезжала на Командоры. Мы иногда гуляли с ней вместе: Александра Васильевна с внуком Илюшей и я — со своими маленькими сыновьями.

Прочитав рассказ Леонида Пасенюка, я была потрясена тем, что пришлось пережить и через что пройти молоденькой связистке Шурочке.

 

Вехи жизни нелёгкой

Леонид Пасенюк

***

Шура почти закончила техникум связи при Горьковском автозаводе, оставались лишь практика и защита диплома. А время было тяжёлое. По радио передавали тревожные сводки о кровопролитных боях, Красная Армия отступала. Поэтому практикой для Шуры стала работа токарем на автозаводе. Освоила один станок, а затем, когда в цехе и вовсе народу мало осталось, изучила ещё одну операцию. Теперь не только на прессе стояла, но и на подрезке снарядных «поясков».

Двенадцатичасовая смена и скудный тыловой паёк давали себя знать, а ведь приходилось в иные дни, при пересменках и по восемнадцать часов выстаивать в цехе. Фронт требовал оружия и боеприпасов, и, в конце концов, солдаты там ежеминутно жизнью рисковали. Разве сравнить?..

Шура не догадывалась, что солдатская шинель сшита уже и для неё. Вспомним, что она училась в техникуме связи. Армии нужны были связистки, радистки, медички…  Шуру мобилизовали, она получила необходимую подготовку и успела в самый раз к началу великой битвы на Орловско-Курской дуге. На всю жизнь ей запомнились две ерундовые сопочки, в первые дни сражения шестнадцать раз переходившие из рук в руки!  Она их даже в кино узнала – вскрикнула чуть ли не на весь зал…

В конце концов танки генерала Ротмистрова обошли их стороной и ворвались в Орёл. Но тогда… тогда обе стороны несли тяжёлые потери, железо шло на железо, воздух сотрясался от рёва самолётов. Горела земля…

И вот в такой обстановке две необстрелянные девчонки-радистки получили от артиллеристов приказ выйти в тыл одной из этих сопочек, чтобы корректировать стрельбу. Приказ есть приказ. Страшно, а надо. Где перебежками, где ползком пробрались Шура и её подружка Тамара Вилкова в указанное место и начали корректировку… а скрыться негде, кроме как в воронке, никакой защиты. Как на ладошке они видны! Ну и немцы, конечно, забросали их минами. Тамара была убита сразу, челюсть ей оторвало осколком, а Шуру ранило – два осколка в ногу…

Немцы особенно рьяно охотились за радистами и, возможно, рассчитывали взять её в плен. Но следивший за ней с артиллерийского наблюдательного пункта младший лейтенант Золкин, рискуя жизнью, под шквальным обстрелом спас девушку. Вытащил он раненую Шуру, рацию и оружие подружек волоком на плащ-палатке. Фамилию своего спасителя она помнит с той поры твёрдо, хотя ничего не знает о дальнейшей его судьбе. А в память о погибшей подруге- ленинградке назвала впоследствии Тамарой свою дочь…

После госпиталя она узнала, что награждена медалью «За отвагу».

Возвратиться на фронт ей уже не пришлось – служила радисткой в Центральном штабе ПВО в Москве. Крупных военачальников там встречала. Однажды, после прорыва ленинградской блокады, пришёл на радиостанцию говорить с Гатчиной Главный маршал артиллерии Воронов. Крупный такой мужчина – еле в узенькую дверь протиснулся. Как раз Шура дежурила. Растерялась ужасно. А он улыбнулся: «Что вы, девушка, неужели я такой страшный?».

Но вот наступил долгожданный день Победы, и вскоре Шура демобилизовалась. В Горький поехала, домой. Первое время работала по специальности, техником связи. А была молодая задорная, что-то на одном месте не сиделось, хотелось где-то более активно себя проявить. Вызвалась на монтаж телеграфных станций в Закавказье. Подробнее говоря, то была настоящая эпопея в её жизни – шутка сказать, от Тбилиси до Кировокана через Кавказские горы пешком прошла. Был такой отряд: столбы ставил, линию тянул – то в гору, то вниз, на лошадях, на телегах, по козьим тропам, где никакой технике ходу не было… Ну а Шура монтажом каждой очередной станции занималась.

Да что там, всякое в её жизни бывало! В Донбассе в шахте лебёдчицей работала, пока не получила травму. И, быть может, решила, что достаточно с неё ранений и травм, пошла, как она говорит, «по торговой сети». Тоже не без романтики – по Волге плавала на старом- престаром колесном пароходе «Пушкин» (которому при ней сто лет исполнилось, юбилей отмечали). Пассажирский был пароход- вот и устроилась при нём в буфете…

А потом, уже в 1956 году, решила ещё одну высоту одолеть – поехать на Камчатку. Вероятно, не обязательно здесь уточнять, где и как работала (в частности, и на рыбных промыслах), скажем лишь, что с 1964 года Александра Васильевна на Командорах. А шесть последних лет работает в стройучастке. Сейчас заведует складом стройматериалов.

***

Смотришь на жизнь иного человека – ничего, казалось бы, такого, что намекало бы на способность к подвигу, к великой самоотдаче во имя той или иной цели. Нет-нет, промелькнёт даже и меркантильность, расчёт в поступках. Ну что же, люди не ангелы, у каждого свои заботы, планы. У того дети взрослые, нужно обуть, одеть, помочь пока в вузе учатся, тому дом пришла пора ремонтировать, копеечка немалая нужна, а третий мечтает в заграничное путешествие отправиться, даже и на Филиппины какие-нибудь.

Для того, впрочем, и мирное время, завоёванное большой кровью наших соотечественников, нашего народа. В газетах о росте благосостояния пишут, о материальной заинтересованности. Всё понятно.

Но вот пришёл час испытания – и даёт себя знать лучшее, что в человеке заложено, перешло по наследству от отца с матерью, воспитано нашей жизнью, обществом… Пришёл этот час – и человек вызывает огонь на себя, идёт со связкой гранат на вражеский танк, отрывает у своего ребёнка и отдаёт чужому скудный кусочек блокадного хлеба.

Не дай бог, мы не хотим, чтобы это когда-нибудь повторилось. Но мы держим наш порох сухим. А пока всем нам знакомая Александра Васильевна Эванян отпускает строителям краску, олифу, гвозди, проволоку, дежурит на разгрузке пароходов, вечером ходит в кино, нет-нет, да и прольёт лёгкую женскую слезу над вычитанной в книжке судьбой человеческой, в чём-то странно похожей на свою собственную…

Да вспомнит вдруг горячие фронтовые денёчки – вот было-то, вот страху-то натерпелись!

****

Этот рассказ был опубликован в №16 газеты «Алеутская Звезда» от 22 февраля 1975 года. Тогда, 45 лет назад на Командорах проживали 25 ветеранов Великой Отечественной войны.

Сегодня, к 75-летию Победы, в результате поисковой работы нам удалось выяснить, что всего   в Алеутском районе   в разные годы жили 72 ветерана войны.  Сейчас очень трудно собрать полную информацию об этих людях.  О некоторых мы знаем только фамилию и инициалы.  Поэтому так ценны рассказы, написанные в 1970-тые известным камчатским писателем, Л.М. Пасенюком, работавшем в те года на Командорах.

Н.С. Фомина, методист АКМ

 

 

 


Поделитесь, пожалуйста, этой записью
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •